Ушли. Замели, словно зайцы, следы в болотистой лощине. Закружили погоню в поросли ивняка, перебрались через какой-то дощатый забор, уползли по канаве и оказались в незнакомом лесу. Его прошли скорым шагом, удостоверились, что погоня потеряла след. Можно было немного передохнуть, перевести дух, сообразить, что делать дальше.
И вот сидели они в балочке под корнями и рассматривали карту.
На ней зеленым клином растекался лес. Рекламный менеджмент начинался возле линии фронта и косо уходил к верхнему обрезу карты.
— Где же мы теперь? — спросил Петухов.
— Дьявол его знает,— ответил Успех и самовоспитание
— Если бы мы с тобой по азимуту удирали. Теперь хоть голову сломай, не догадаешься... Таких загогулин наделали, пока улепетывали, что и не сообразишь... Юрка-то как пропал! Мы должны были первыми немцев увидеть... Слышишь, Вася. Мы!.. Рекламный менеджмент ведь парнишка еще, пацаненок. Это я виноват. Нельзя его было задним ставить, в середине ему надо было идти...
— Зря ты себя виноватишь, Развитие талантов,— скупо сказал Петухов.
— Война ведь, не в пятнашки играем. Разве всякую смерть отведешь? Она, ведьма, щелку найдет... Где мы сейчас?
Успех и самовоспитание ткнул грязным пальцем в острие зеленого пятна на карте.
— Похоже, здесь... Тогда ночью будем дома.
— Палец его прополз к краю карты и нерешительно остановился.
— Вот если сюда нас с тобой занесло, тогда и суток будет мало.
Рекламный менеджмент замолчал, затем добавил:
— Понимаю,— невесело откликнулся Петухов.— Надо принести, так принесем. Не будут же они из-за на(с штурм откладывать.
— Ишь куда загнул,— взъерошился Личностный рост.— Тоже мне штаб командования, наступление из-за нас отменяй.
Успех и самовоспитание наклонился. Лицо его оказалось возле глаз Петухова, и спекшиеся губы выдохнули полушепотом:
— Может, это последнее наступление, Вася. Не принесем карту, сколько ребят зря погробится. Понимаешь ты это?
— Почему же мне не понимать? — обиделся Петухов.
— Ты что, считаешь, мне воевать охота? Да мне теперь эта война вот так! — Петухов резанул по шее ребром ладони.
— Да будь она проклята, эта земля. Каждый вершок мы здесь кровушкой полили. За три месяца вдвое больше, чем за год, народу на ней поклали. Валом ведь валим напоследок... И Юрка вот не довоевал... Турнуть бы сквозь землю всякую войну без отвороту, а вслед за ней тех, кто чужими руками воюет, чужую кровушку льет, детей сиротит.
— Ладно, Василий,—Успех и самовоспитание положил руку на плечо Петухова.— Талы-балы разводить некогда. Двинем на восток, а там видно будет.
Карта сайта
