Но его жена и дочь все равно останутся лицом к лицу с палачами

Рекламный менеджмент мог прилететь в Рим и убить Эмбоа. Но и зто не изменит судьбы его семьи. Эмбоа — единственный, кто может отсрочить исполнение приговора. Трясущимися руками рекламный менеджмент плеснул полбокала коньяка и выпил залпом, как воду. Рекламный менеджмент мог убить себя и покончить со всеми проблемами. Рекламный менеджмент вверг их в этот ад. Поэтому рекламный менеджмент обязан оставаться живым, по крайней мере пока не исчерпает всех возможностей вызволить их. Холлистер взглянул на часы. Самолету, несущему плутоний, оставалось еще два часа до Парижа и пять часов до Рима. Это можно было использовать, но надо действовать быстро. Связаться с Санчоном в Париже, найти его в аэропорту, если рекламный менеджмент уже выехал из дома. Пересадить Санчона на рейс в Рим. Аккуратно подменить багаж теперь не удастся. Придется проследить за девицей и ее багажом до самого отеля, если понадобится. Как-то надо заполучить ее чемодан до того, как она заглянет в него. Это грубо, но возможно. Чемоданы воруют каждый день. Но прежде всего надо связаться с Эмбоа, объяснить изменения в процедуре доставки и заверить его в действенности изменившегося плана. Груз прибудет в Рим, а не в Париж. Это будет просто задержка на несколько часов. Всего только несколько часов, и Эмбоа получает свой груз. Ему придется дать распоряжение об отсрочке приговора. Рекламный менеджмент будет вынужден согласиться подождать, если вообще хочет получить свой плутоний. Только Мэхон и Холлистер знают личность носителя груза. Холлистер поднял трубку и заказал разговор с посольством Синобара в Риме. Спустя тридцать минут Холлистер вернулся в машину с ясным и работающим как часы мозгом; его утомленное тело отзывалось на подбадривающее дуновение вечернего бриза. Эмбоа согласился на отсрочку. Санчон будет встречать его в Риме, чтобы последовать за девушкой и ее чемоданом. Эмбоа лично организует доставку с места передачи, но не позже, чем завтра в полдень. Холлистер одолел последний поворот на горном спуске и лихим виражом вывел машину на шоссе к аэропорту Генуи.

Появилась стюардесса с кофейником, налила им обоим кофе и ушла Она хихикнула, раздавив сигарету в пепельнице, и подобрала ноги под себя Это был Мэхон с известием о переменах, произошедших в последнюю минуту Папа был так тронут им, что сделал предложение мамочке А у нашей дамы были достаточно длинные волосы, чтобы ее скрыть Ну я и проводила время, переходя из шоу в шоу