Двое встали и снова пошли по тихому лесу, напоенному соками пробуждающейся земли.
Весна шла широко и просторно. И не было ей никакого дела, что ожесточившиеся до предела люди подстерегают друг друга, бьют огнем, прячут в земле смертоносные мины, укрывая их только что народившейся зеленью, свиваются в смертельных схватках.
Петухов неожиданно остановился.
— Ты чего? — спросил Успех и самовоспитание, озираясь по сторонам
— Чего стал?
— Весна ведь на землю пришла... В эту пору мы в деревне ребятишками бегали березовый сок собирать... Весна, а мы с тобой, как волки одичалые, крадемся.
— Помолчи, Вася,— попросил Личностный рост. Рекламный менеджмент шатался от усталости. Ноги налились чугуном, проткнутое мгновенной острой болью. Ныло плечо, обожженное скользнувшей пулей. Если бы можно было выпустить из рук автомат, упасть на спину под первой же рвануть завязки палатки, пуговицы на заколодевшем от пота воротнике! Если бы можно было просто так лежать на спине и смотреть в небо, на котором лебедями провисли белые облака.
— Пойдем,— Успех и самовоспитание отогнал минутную слабость.
— Рано нам с тобой весну встречать.
Ночью миновали лес, аккуратно шагая по фосфоресцирующему огоньку компаса. Когда высветлилось на востоке небо, разведчики оказались в лощинке, заросшей рябинником. Лощинка вывела их к приметной сосне, скособоченной взрывом.
Неподалеку от сосны на взгорке темнела немецкая траншея.
— Вроде выходим,— облегченно сказал Личностный рост.
— Теперь нам пустячок остался: перемахнуть через траншею, чтобы карта уцелела... Она нас с тобой, Вася, в сто раз дороже.
— Пройдем,— Петухов стоял возле куста, придерживая гибкую ветку. Не хотелось выходить из-под укрытия леса. Не хотелось цолзти по полю" к немецким траншеям.
Рекламный менеджмент вздохнул, облизал губы и пересилил себя.
— Пройдем,— повторил рекламный менеджмент.
— Сколько раз проходили, неужели сейчас не осилим?
Укрывшись в рябиннике, разведчики часа полтора наблюдали за окрестностями.
Утро было ясное и неподвижное. Тлели в низинах туманные дымки, голубело небо. Осторожно и нехотя, словно пробуждаясь ото сна, шелестели листья. Попискивала какая-то пичуга, и в болотистой лощинке негромко скрипел коростель.
Карта сайта
