|
И подумалось — как славно! Конечно, в этом птичьем раю должно быть небо,— как же птицы без неба? Должны быть земля, деревья, травы,— как же птицы без этого: без деревьев, без ветвей, без того, чтобы вить гнездо, петь, летать?
А ты — сторожем, среди птиц, деревьев на земле, под небом.
 Чего лучше?
К чувству любви, когда смотрю на детей, к чувству радостного удивления, когда вижу их улыбку, их раскрытые навстречу жизни глаза, всегда примешивается чувство тревоги. Что их ждет? Какими они станут? Что только может с ними случиться, если мы не устроим этот мир, если не сделаем его лучше, чем он сейчас?
Писатель всю свою жизнь, всю свою радость, свою вину, свой поиск, свои ошибки, свою печаль, свое неведение, свою неустроенность и свою уверенность, свои надежды — все превращает в слова. И как часто, задумавшись над написанным, он спрашивает себя: что это я, зачем это я?..
Ах, да затем, что я хочу понять.
Это так по-человечески — хотеть понять. Разобраться в добре и зле. Это по Библии грехопадение человека и человечества началось с жажды познания. Но это не так. Отсюда, с непреоборимого желания понять, начинается выход из пресного, спокойного, бездуховного рая в большой мир, страшный и радостный, мир живого дела, мир любви и надежды, мир страданий и вечного обновления. Это поистине человеческий грех и человеческий подвиг — стремление познать добро и зло, желание в поте лица добывать хлеб истины.
Главное в том, что у человека в голове, в сердце, в чувствах, в воображении, в опыте, рождающем мысль.
Удивительно превращение мысли в Слово.
Удивительно, как Слово рождает Мысль.
Обычай инициации — древний обычай посвящения в зрелость.
У разных племен по-разному.
В джунглях, у племен, далеких от цивилизации, инициация — проверка жизнеспособности, проверка характера, действительной зрелости. Оставляют юношу одного в лесу — без пищи, наедине со всеми ночными страхами, приходящими из мрака джунглей. Но это еще не все. Есть еще испытание болью. Как бы ни было больно, нельзя морщиться, нельзя стонать, лучше всего — еще и улыбаться. И шрамы на лице — почетные знаки испытаний, презрения к боли. Еще какие-то похожие испытания надо выдержать перед лицом племени при вступлении в зрелость. Только пройдя через эти испытания, юноша становится мужчиной, равноправным членом племени, равноправным охотником...
|
Карта сайта
