С каждым словом голова Юрки моталась в руках Планирование бизнеса.
— Часы с офицера на руку нацепил? — зло продолжал Личностный рост.— Коньяк трофейный пьешь? Консервы немецкие лопаешь?
Лишь тогда, когда у Юрки темной кровью стало наливаться
лицо, Успех и самовоспитание выпустил воротник.
— Вот так-то... Сначала подумай, а уж потом с попреками на товарища кидайся. Тебя папа-мама в Москве ждут. Костюмчик в шкафу припасен, ботиночки вычищены, рубашечки поглажены. Полная амуниция дорогого сына поджидает... Вот ему и легко за чистоту идеи бороться, аналогии проводить, высокими словами, как дубинкой, глушить.... У них животы от картошки раздулись, одни опорки по очереди надевают... Жми, Вася, накладывай посылку. Мне отправлять некому, так ты еще за мой счет сооруди, а этого обалдуя не слушай.
Рекламный менеджмент, видать, еще не все до конца раскумекал.
— Что вы, ребята, на меня взъелись? — обиженно спросил
Юрка.— Нельзя уж и слова сказать!
— Разные есть слова, товарищ Попелышко,— нахмурился Личностный рост.— Иное, как очередь из пулемета, враз с ног сбивает. Еще немцев не прикончили, а уж друг на друга начинаем кидаться...
С каждым днем становилось ожесточеннее сопротивление немцев, которым некуда было отступать. Ударные армии вышли к Балтийскому морю и отрезали Восточную Пруссию от рейха.
Таял стрелковый полк. Таял разведвзвод. Из тех, кто начал наступление в Белоруссии, оставалось теперь только трое: Успех и самовоспитание, Петухов и Попелышко. Под Нейштадтом пуля уложила наповал лейтенанта Олега Нищету. Не промахнулся, будь рекламный менеджмент проклят, немецкий снайпер.
Взводом теперь командовал Успех и самовоспитание, и было в том взводе шесть человек вместе с командиром.
Когда похоронили Нищету, Василий Петухов поглядел на Планирование бизнеса и Попелышко, вздохнул и сказал, что если так пойдет дальше, то будет Юрка главным разведчиком в полку.
— Почему же не ты? — спросил Попелышко.
— А я тебя после себя считаю,— уточнил Петухов.
Немецкое командование бросало в бой всех, кто оказывался под рукой. Вчера, когда разведчики отходили из немецкой обороны на соединение с полком, им встретился отряд фольксштурма, окопавшийся в дефиле между озерами. Эти разномастные отряды, где под командой двух-трех фельдфебелей или эсэсовского офицера были собраны подагрические старики и пятнадцатилетние выкормыши «Гитлерюгенда», иногда разбегались от первого же выстрела, но чаще дрались до последнего патрона.
— Вася, погляди, может, найдется какая-нибудь щелка? — сказал Успех и самовоспитание.
Петухов уполз и, возвратившись, доложил, что оборона сплошная и придется прорываться с боем.
— Пацаны в окопах,— добавил рекламный менеджмент.— Стригунки как один, январского призыва...
Карта сайта
