|
Тех, которые умеют понять и простить. Нет, я не прошу пощады, я не хочу быть исключением. Все живущее умирает. Пусть и я. Мне бы только еще немного жизни глазам, чтобы я видел... Хорошо бы, конечно, увидеть, что будет с Землей, с людьми. Да, понимаю, что надо отказаться от будущего. Но сохраните мне настоящее, каким бы оно ни было. Пусть и с его бедами. Но ведь не только бедами. Многого ли я прошу?.. Что убудет от неба, если я на него посмотрю?
И вот еще о чем прошу — о чашке, из которой я пью чай. Мне ее подарили. Всегда любил пить чай из стакана, но чашку мне подарил очень любимый мной человек. Тем мне эта чашка и дорога. Велика ли эта просьба? Всего-то, чашка...
Но даже осколка от чашки не оставит мне жизнь, холодно со мной прощаясь,— а ведь мы были всегда вместе: жизнь и я, я и жизнь!
Не знаю, как у других, но со мною так бывает, что вдруг наступает немота и не выговорить того, что необходимо сказать, и не сделать того, что необходимо сделать. Затягивает в какую-то недвижную заводь, хуже того, в омут, в совершенно неподвижную глубину. Было бы ложью утверждать, что всегда вовремя выходишь из этой немоты и приходит нужное слово.
Все мы такие, какие есть. Но все ли и всегда ли способны определить, правильно ли выбрано направление, способны свое движение проверить по компасу убежденности и нравственного долга? Проверить, определиться — и выбрать не то, что легче, а то, что необходимо, что должно.
Человек стремится узнать все не только о том, что есть, но стремится заглянуть и в то, чего нет вовсе. Превращая то, что предположительно, в то, что бесспорно, человек равен богу. Он создает из ничего что-то. Так об этом можно сказать.
Плохо, когда не торопишься встать поутру. И не из-за неги сна не торопишься, а потому что тебя ничего не ждет.
Человека после ночного сна должно ждать дело, работа. С мыслью о них надо просыпаться. И спешить.
Все мы восходим к своим отдаленным предкам, родоначальникам, прародителям. И в каждом из нас частица их жизни, как бы давно она в них ни угасла,— частица их любви и ожесточения, их поражений и побед. И если кто, мыслящий, считает свои мысли и чувства только своими, тот глубоко ошибается.
|