|
Грустно!
Но ведь это не только со мной. Думаю так не в утешение себе, но все же ради примирения с неизбежностью.
Не мудрость в этом, только тень мудрости, ведущей к примирению,— или надежда? Все же надежда, ожидание, что еще может прийти неожиданное. Может! Нет, я еще не так стар, чтобы не ожидать.
Даже чистый вымысел не возникает из ничего. К тому же, возникши, он реально занимает ум, вызывает чувство — иногда радости, но чаще — печали.
С горечью оглядываешься: как ты мог пропустить, упустить, отмолчаться, когда надо было сказать, хотя бы только сказать. Как бы много ни было хороших людей, всегда будет казаться, что их мало. Так велика нужда в них.
Временное, преходящее покушается — и, увы, небезуспешно — на вечное не только в природе, но и в душе нашей.
Вглядываясь в творимый им мир, бог сказал ангелам и архангелам не без улыбки, что все вокруг пока еще только хаос. Но из мути и хаоса непременно должно возникнуть нечто... разумеется, в соответствии с теорией Дарвина о происхождении видов.
И действительно, клубящаяся живая масса стала разбираться, определяться... не так чтобы сразу... достаточно медленно. Длилось все миллионы лет. Но что такое, в самом деле, миллионы лет, что они для творца всего сущего?.. Ведь получилось: и земля, и небо, животные и птицы, люди!.. Даже книгопечатание! Даже телевидение!..
Но тут, через миллионы и миллионы лет, какой-то уж очень въедливый ангел или архангел заметил всеведущему, что люди стали сомневаться в теории Дарвина...
— Откуда критика? — спросил господь бог.— Слева, справа?..
И слева, и справа,— сказал ангел или архангел.— Сомнения, соблазн...
— Естественно,— сказал вседержитель,— так должно было получиться и с этой теорией.
— Так что же это выходит? — воскликнул ангел.— Чему верить?
— А ничему,— сказал премудрый,— вернемся к нашему разговору еще через несколько миллионов лет. А что? Время терпит...
«В каком долгу наши поступки у наших надежд...»
|