Но нужно ли вламываться

Удивителен этот ход в жизни, когда грабитель ненавидит того, кого грабит. Труднее всего бороться с утверждающим себя нравственным уродством. Опаснейшим для литературы, для искусства является требование бесспорности. Поиск начинается там, где нет готового ответа, где остановлена наша самоуверенность. Все, что не названо, не обозначено словом, как бы не существует. Или существует недолго, проскакивает мимо нашего сознания. Поэтому так важно назвать, обозначить, определить свое отношение. К этому призвана литература. Приснилось. Исход в пустых и жестоких землях нашей планеты. В страхе двигаются немногие уцелевшие люди, не доверяющие друг другу, держась в настороженном отдалении каждый сам по себе. В страхе и ожесточенности. Нет хлеба. Нет воды. Но хуже голода и жажды этот страх перед неизбежностью. И то, что каждый страшится подойти к другому человеку. Положена рознь! Положено безумие! Те, у кого осталась хоть капля решимости, ищут оружие. Но и его уже нет. Бродят одичавшие животные — кони, псы, лесные звери. Их тоже надо опасаться. Всюду и во всем — острый запах страха и угрозы. И все это длится. Не день, не ночь — исчезли эти измерения времени. Кажется, все остановилось, замерло. Движение только мнимость. Нет дня, нет ночи, только сумерки где-то на грани света и тьмы. И должна бы уже наступить смерть, но и ее нет — все на грани, только на грани. И только сосущее чувство голода и жажды, изнуряющее чувство слабости, смертельное, но не убивающее. Так и идут в отдалении, каждый сам по себе. И вдруг — дом. И крик: — Откройте, откройте, или подожгу... Поджечь нечем. Огонь «звездной войны» превратил Землю в пепел. Нет сил вломиться. Но нужно ли вламываться, если из тихо открывшихся дверей дома, ступая на мягкие подушечки белых лапок, выходит котенок. Только он, только он выходит из дома к людям. Как видение из прекрасного, ласкового бывшего мира. А что, если он только снится? Как можно было допустить гибель Земли? Где дети? Почему их не слышно? Простите нас, наше легковерие, себялюбие, одиночество.

Освободиться от глупой мысли Не мудрость в этом Движение жизни в слове и поступке Я возвращаюсь к этому письму  Люди сами обозлили меня Темы, сюжеты, вариации