|
Мой знакомый — его голова в седине, так же как и моя,— говорил мне:
 — Было время, когда я только-только почувствовал себя взрослым, когда я только-только вырвался из- под крыши родительского дома. Вот когда я накинулся на жизнь, теребил ее, тряс, как щенок, ничего не смыслящий еще в том, что же такое жизнь, как она неповторима, как, в сущности, мало нам ее отпущено, как все это серьезно. И все у меня было не так, все мимо главного. Казалось, что никогда не кончатся молодость, кипение сил, жадность... И вот сейчас задумался: что же это такое — жизнь? Опомнился. А жизни осталось так мало...Подумал, подумал и спросил:
— Но ведь нельзя в молодости так чувствовать, так думать, как сейчас, в старости?
Что ему ответить?
Чувствовать, пожалуй, и не надо так, как в старости, но понимать, что жизнь — это серьезно, пожалуй, можно и в молодости. Следует...
Даже самый глупый человек в чем-то может быть умен. Если он добрый — это тоже ум, ум сердца.
Умный человек может быть в чем-то глуп. Ну, хотя бы в несдержанности чувств. Умен, а срывается.
Но есть,— объяснили мне,— и беспросветные глупцы, упрямо и зло глупые люди. Они «на этом стоят» и с этого места не сдвинутся. Тут, собственно, не позиция убежденности — «стою на этом»,— а неподвижность.
Дальше разговор перекинулся- на разницу между умом и разумом.
Данте писал о постоянстве разума, противопоставляя постоянство разума непостоянству желаний. Все дело, однако, в том, как понимать само постоянство. Думаю, так: разум тебя никогда не оставляет, а желание может оставить, может изменить, изменяет. Ум подвижен, в нем заложена великая динамика развития, совершенствования, все возрастающего разумения. Разум не признает равновесия, он всегда нарушает установившееся в поисках нового, более верного, более точного.
Но разве это можно считать непостоянством?
Там, где нет выбора, нет вины.
|
Карта сайта
