|
Это радость, когда между автором и читателем возникает как бы духовная связь, рожденная за пределами уточнений и истолкований.
Подымаясь в горы, надо думать о движении больше, чем о страховке. Страховка для движения, а не для сдерживания.
Это важно знать.
 Освободиться от глупой мысли, произнеся ее вслух, среди придирчивых собеседников.
Ну вот, все хорошо. Глупость сказана. И я свободен, я могу выпрямить свою тропу, с которой чуть не свернул, задержавшись на чепухе. Смейтесь, дорогие друзья, я смеюсь вместе с вами... Разница только в том, что вы смеетесь весело, а я с достаточной примесью горечи.
Размышляя об истине, мы обязаны относиться к ней как к некоему допущению. И не только осторожности ради, но ради самой истины, чтобы не обмануться в ней и ее не обмануть.
За истиной всегда есть что-то еще неоткрытое, непознанное, во что еще предстоит углубиться, продолжая путь к самому себе — от себя к людям и от людей к себе. Когда тебе кажется, что истина исчерпана, скорее всего — исчерпан ты.
Можно остановиться в своем движении, иногда это даже необходимо сделать. Но только для того, чтобы перевести дыхание, проверить себя, оглядеться и пойти дальше.
Глубокие, подлинные истины живут в движении, жаждут продолжения, но не окончания. Вдох требует выдоха, открывающего дорогу следующему вдоху. Дыхание должно длиться. Истина должна длиться.
Как умирает птица? В полете? Или непременно приземлившись? В полете она — живая, ее еще держат крылья...
В движение жизни нужно влиться как ее частица.
Пусть даже самая легкая.
Все же — частица, часть... Для жизни и это — не мало. В полете какая бы ни была высота, даже малая — все же ближе к небу. И в то же время не отрываться от милой Земли.
В юности многое — впервые. В старости жалеешь о том, что, увы, уже не повторится, нет, не повторится. И не продолжит себя ни в чем. Оборвется. Ушла основа, на которой можно было бы повторить знакомый узор, выткать новый, еще не бывший орнамент, не запечатленный образ жизни.
|
Карта сайта
