|
Ты добавил к уже известному одну строку, одну- единственную мысль. Много это? Мало? Все в том, какая строка, какая мысль.
Вместе с Достоевским на эшафоте стояли ненаписанные еще книги: «Преступление и наказание», «Подросток», «Братья Карамазовы», «Записки из Мертвого дома»... И на них тоже была нацелена смерть. Замкнула бы дыхание, и не было бы того, без чего не мыслим нашу культуру, без чего обеднела бы наша совесть. И не знали бы, не  понимали бы, чего лишились.
Но вот о другом, но близком все же.
Был в гостях у друга, фронтовика.
Праздновали день его рождения.
За столом была его большая семья. Два сына — один ученый, другой — писатель. Были внуки, милые красивые дети. Разговорились о том, как близка была смерть на фронте. Деда могло убить тогда, когда он не был еще отцом и, естественно, не был еще дедом. И я подумал о том, что вместе с ними были бы убиты эти два еще не родившихся сына, еще не родившиеся внуки... Смерть на войне настигает не только живого, но и тех, кто еще не родился.
Это было.
Человек, уличенный в подлости, в обмане, сказал:
— Я раб необходимости, стечения обстоятельств...
— Да есть ли такая необходимость, в подлости?
— Бывает,— сказал он.— Жизнь сложна. А вы как думаете?
И получалось, что он понимает то, чего другие понять не могут, не хотят.
Тема эта проста, и ее повторяет сама жизнь.
Человек оставляет отчий дом, своих близких, чтобы добыть для себя и для них счастье. Он отважно борется с невзгодами, возвышаясь и падая, вспоминая и забывая. И идут годы. Наконец-то он возвращается домой. Он застает свой дом полуразрушенным. Родителей нет в живых. Они скончались, не дождавшись сына.
Такая тишина, такой покой, Как будто ты навек пришел домой, Ты постучался в дверь — но нет ответа. Откликнитесь, родные. Нет ответа. Не жди. Войди. Не добрый и не злой, Царит здесь грустный, неживой покой.
Где ты, отец? Скажи одно хоть слово.
Домой пришел я, посмотри, здоровым.
Вернулся я, смотри, тебе опора.
Скажи, отец, нужна тебе опора?
|
Карта сайта
