Я поразился его жадности

Сомнение опасно, когда останавливаешься, не решаясь на поступок. Сомнение не должно останавливать. Оно должно двигать, даже оно должно двигать. Если тебе уж очень хочется быть судьей, подожди, чтобы тебя выбрали в судьи другие. Вся жизнь человека, так думаю, это путь к себе, поиск своего места в жизни, места человека среди людей. Отчетливо почувствовал это при встрече с замечательным человеком и писателем Корнеем Ивановичем Чуковским. Я поразился его жадности к людям. Что он искал в своих многочисленных, но не всегда значительных для него встречах с весьма разными людьми? Что искал в огромной переписке с подчас малознакомыми людьми, затрачивая на нее очень много времени? Что так жадно и неутомимо искал при всей своей загруженности работой, при всей одержимости литературным делом, которому был бесконечно предан? Искал — глубоко в этом убежден — все того же: себя. Кто я есть в этом мире, и какой он, этот мир, во мне? Свой собственный поиск Корней Иванович стремился обогатить чужим поиском, свое недодуманное додумать с другими. Вдруг они, другие, знают то, чего не знает он. Корней Иванович это допускал именно потому, что сам знал многое о многом. Все ли испытывают эту жажду обновления в общении с другими? Путь к себе проходит в глубине движения жизни, в неутомимом поиске истины. Как много места в творчестве Корнея Ивановича Чуковского занимали дети. Что он искал в них, что находил? Только ли неожиданности словотворчества, всякие там «экикики»?Двигалась, нарастала, все время обогащалась книга «От двух до пяти» — от первой тетрадки «Маленькие дети», изданной «Красной газетой» в Ленинграде, до двадцатых по счету изданий. Все дальше, все глубже, все значительней и многозначнее встречи с детьми. Мир детей — это особый мир, с присущей только ему динамикой развития, своим ходом постижения жизни. Замкнутый, когда нам кажется, что мы его знаем, настолько он видится простым. Нам часто кажется, что мы ушли от своего детства, а мы только отдалились от него. Как далеко? Что в себе сохранили?

Вставай рано, и для всего найдется время Сотворение человека еще не закончилось Ветер нужен дереву И во всех книгах  Одному ум заменяет память Взрослые и дети